Российским чиновникам, бизнесу и обществу предстоит освоить одно из сложнейших искусств – жизни и работы в условиях фактически закрытой экономики после тридцати лет открытых рынков. Любые аналогии с Ираном, Кубой и Северной Кореей здесь не работают, равно как и параллели с поздним СССР – у России будет, как всегда, особый путь, научиться которому, увы, не у кого.
Всего за десять месяцев российский бизнес оказался в уникальной для мирового капитализма ситуации: самое большое количество введенных против одной страны санкций в истории, масштабный разрыв логистических связей, уход иностранных игроков и последовавшие за этим процессы даунбрендинга и дауннейминга оставленных компаний.
Научиться, повторюсь, действительно не у кого. Да, что-то похожее было в свое время в Иране, однако тогда мир был совсем другим. Научиться у самих себя тоже не получится: да, в СССР была закрытая экономика, но, во-первых, плановая, а, во-вторых, люди, которые это помнят и знали, как в этом работать хотя бы в эпоху перестроечных кооперативов, практически сошли со сцены.
Свободная масса
Все эти месяцы я вижу ровно два варианта прогнозов. Показательно, что их дают и «люди в теме», и те, для кого бизнес работает – так называемый потребительский рынок и конечные потребители.
Первый прогноз состоит в том, что страна сгинет в разрухе, технологии откатятся на пятьдесят лет назад, граждане вместо Zara и Gucci начнут дефиле в рванине, а магазинные полки будут снова заставлены исключительно березовым соком в трехлитровых банках.
Второй – все будет хорошо настолько, что импортозаместительные технологии начнут бороздить просторы вселенной, Zara и Gucci наконец-то освободили место позабытым-позаброшенным алчными владельцами моллов российским дизайнерам и фабрикам из Иваново, Marriott – отечественным же управляющим компаниям пятизвездочными отелями в Сочи. Ну а в каком-нибудь консалтинговом и аудиторском бизнесе, вообще, главное – люди, поэтому смены вывесок в «большой пятерке» и «большой четверке», мол, никто, кроме западных партнеров, и не заметит.
Так, да не так, и с обоими прогнозами есть, как говорится, нюансы. Первый всем известен: прогнозировать сейчас вообще ничего нельзя, но работать не только нужно и придется, но и возможно. Особенно ничего нельзя прогнозировать с разгоняемой все полгода темой импортозамещения, которое во всех сегментах слишком зависит от импортных же технологий, компонентов, а их получение – от отношений с другими странами, зависящими все от тех же ежедневных изменений геополитической ситуации.
Продленный же, похоже, на годы параллельный импорт спасет на какое-то время магазины от дефицита, а граждан – от упаднических настроений «назад в СССР», но вот бороздить просторы импортозамещения всерьез, разумеется, с ним не выйдет. А вот со вторым нюансом интереснее. Если чего точно и добились антироссийские санкции и антироссийская кампания еще несколько месяцев назад, так это усталости и здоровой злости среди тех, кто, возможно, и не лоялен власти, но – остается жить здесь.
Для рынков и производства именно этот фактор может стать решающим, чтобы выманить медведя из берлоги: наш человек очень долго запрягает, но быстро едет, и ни одного способа загнать его обратно в берлогу не существует. И именно на это, чего уж там, у властей в ситуации полузакрытой экономики, теперь немалые надежды.
Внутренние органы
Среди ключевых вопросов для государства и бизнеса сейчас, очевидно, будут и такие: размещение импортозамещающих производств везде, где их можно разместить; строительсто объектов для индустрии гостеприимства везде, где теплее Крайнего Севера; и решение проблем с логистикой, строя новые хабы везде, куда что-то откуда-то едет и привозит.
Уже за год, по данным SuperJob, запрос на молодых специалистов в промышленности существенно вырос: 65% работодателей готовы принять молодых специалистов. Даже в Москве с ее золотой землей планируется запустить крупный швейный промпарк в районе Царицыно. Конечно, строить заново так долго выносимые из города «грязные» промзоны в Москве никто не будет, однако в Подмосковье, близлежащих областях и Ленинградской области, вероятнее всего, появятся относительно легкие производства.
Для размещения уже давно обсуждаются в том числе склады или бывшие производства тех марок, которые уходят из России (это происходит уже сейчас – некоторые меняют только вывеску и выводят из портфеля транснациональные бренды, а де-факто производят то же самое).
Здесь, конечно, есть несколько «но»: во-первых, далеко не любой склад пригоден для размещения любого же производства, во-вторых, по словам складских девелоперов, возникающая вакансия в качественных комплексах пока моментально же поглощается продуктовыми ритейлерами или продолжающими развиваться игроками e-commerce; в-третьих, это совсем другой бизнес.
Однако, например, сборочные или другие легкие производства в складских площадях сделать все-таки можно относительно безболезненно, особенно учитывая поистине глобальные государственные планы по импортозамещению. С учетом изменения логистических потоков производства будут возникать, очевидно, и рядом со старыми-новыми транспортными хабами – например, на Дальнем Востоке, в Сибири и в южных регионах.
Схожая ситуация уже была 14 лет назад, когда в кризис часть новых складов даже класса А в Петербурге и Москве занимались производственными бизнесами, в частности, сборочными. Пока, по оценкам IBC Real Estate, доля производственных компаний, арендующих площадки на складах, невысока – примерно 10-15% от общего объема.
Но их, скорее всего, станет намного больше уже к концу года – в том случае, если некоторая часть девелоперов пойдет на снижение ставок и некоторые «докрутки» по вентиляции, мощностям, возможностям установки специализированного оборудования и пр. Качественные складские комплексы класса А, разумеется, будут заняты производствами в последнюю очередь, но вот площади попроще – уже скоро.
Кроме того, некоторые проекты могут быть реализованы в формате промышленных кластеров, в том числе, с участием малого и среднего бизнеса. Другой вопрос, что здесь, как нигде и никогда, из-за высоких рисков понадобится участие государства: налоговые льготы, инструменты финансирования, поддержка строительства, а также минимизация бюрократических процедур и работа с чиновниками в формате «одного окна».
Но вкладываться в итоге будут не только российские игроки, но и китайские: об интересе и выходе на российский рынок компаний из КНР говорят уже их партнеры, а не только мифические эксперты. Через три месяца, например, в Железнодорожном округе Курской области будет запущено производство текстильной обуви с литой подошвой от компании «Восточная дружба» (в учредителях – китайцы). Огромные субсидии обещаны и уже выдаются полгода и Иваново как неофициальному центру легпрома России.
Туризм и шопинг
На втором месте, безусловно, туризм и сопутствующая инфраструктура. Давайте признаемся, что даже при наилучшем из возможных раскладов в геополитике, отдыхать большинству наших граждан в ближайшие пять лет придется даже не на береге турецком, который стал дорог еще во время пандемии, а теперь цены просто улетают в космос. Конечно, турецкая индустрия гостеприимства, в отличие от российской, умеет ловить момент и держать нос по ветру, поэтому тем, кто деньги все-таки найдет, предложат все и сейчас, но большинство жителей России, повторюсь, будет проводить отпуск дома.
Уже завершающийся сезон был назван для российской индустрии гостеприимства уникальным: такого бума внутреннего туризма в стране не было со времен Советского Союза. И это несмотря на то, что, по прогнозам Ассоциации туроператоров России, две основные российские курортные территории в этом году в сумме все равно недополучат туристов: Крым почти на 50%, а Краснодарский край, где все лето был открыт единственный аэропорт в Сочи, примерно на 10%.
Разумеется, нехватка предложения моментально взвинтила цены и уронила сервис, но и вывела на рынок относительно новые для массового туризма направления. Сфера «Туризм и индустрия гостеприимства» получила еще в 2021 году статус приоритетного национального проекта: это позволило и дальше проектно финансировать на льготных условиях новые туристические кластеры.
Аврал был весь год – от быстрых кемпингов-глэмпингов до быстрого строительства и запуска впечатляющих круглогодичных объектов. Продолжается проект развития Большого Золотого кольца России, запущен курорт по типу Сочи в Дагестане на берегу Каспийского моря, выделено 4 млрд руб. на строительство модульных гостиниц в 19 регионах России, продолжаются масштабные программы по льготному кредитованию гостиничного девелопмента.
Пока же востребовано было и будет практически все, в том числе, отдых в черте города – парки и даже кемпинги на крыше торговых центров. Последнее вообще может стать для игроков неплохим решением проблем с падением доходов – до санкций и массового ухода арендаторов мало кто из девелоперов и управляющих компаний обращал на тренд внимание, однако теперь нужно зарабатывать любыми способами.
Будут популярны и новые веломаршруты, туристические тропы и пр. Мы, например, уже участвовали в проекте «Вело1» — первого национального веломаршрута между Москвой и Санкт-Петербургом протяженностью более 1000 км на участке веломаршрута от Яхромского моста до причала «Ударная».
Продолжает «бумить» и туризм выходного дня: все направления, куда можно уехать в пятницу (желательно, на машине или поездом) и вернуться в воскресенье. Мы разрабатывали подобный загородный гостинично-рекреационный комплекс для Миллхаус со спортивно-досуговой инфраструктурой на Озернинском водохранилище в Рузском городском округе Московской области.
Там есть и зона глэмпинга с пирсом, причалом и оздоровительным комплексом, и зоны впечатлений и фитнес приключений со спортивно-досуговой инфраструктурой, а также набережная, слип и эллинг для водных видов транспорта, пляжная зона, амфитеатр, пирс с причалом, вейк парк, ресторан с зоной отдыха и смотровой площадкой. В парковой части экопарка – веревочный парк, площадки, в лесной – веревочный парк, павильон для занятий йогой, а сеть троп состоит из тропинок и дорожек для пеших прогулок, бега, скандинавской ходьбы, катания на велосипедах и электросамокатах. В зимнее время используется как лыжная трасса.
«Бумили», как никогда, в этом году и Москва и Петербург, принявшие рекордное число туристов, однако гостиничный девелопмент и развитие инфраструктурных проектов здесь осложняется дорогим входным билетом. При этом чувствуется очевидная нехватка недорогого качественного предложения: сервисных апартаментов, мини-гостиниц, и вот в это можно попробовать вкладываться, в том числе, непрофильным инвесторам.
Отдельный разговор – пятизвездочные отели, которых также отчаянно не хватает, но в которые в другие времена многие девелоперы просто боялись выходить: слишком высока была конкуренция от аналогичных объектов в других странах. Теперь же в разработке, только по моим данным, находится сразу несколько «высоких» проектов в Москве, Петербурге, Сочи и других крупных городах, потенциально интересных для отдыха, и это – несмотря на уход крупных гостиничных брендов и глобальных управляющих компаний из России.
Географические открытия
Логистическая система страны переживает самую масштабную трансформацию за тридцать лет. Со стороны европейских границ грузы блокируются или просто не доезжают, на грузинской границе – многодневные очереди, а возможные вторичные санкции охлаждают желание работать с российскими компаниями даже игроков из дружественных стран. Все осложняется и банковскими санкциями.
Вероятно, в итоге Москва может перестать быть всероссийским хабом, и складская и логистическая инфраструктура страны будет прирастать регионами, которые становятся теперь основными для доставки. Сибирь, Дальний восток, Урал, Ростовская область и Краснодарский край становятся главными транспортными артериями страны.
Еще одним интересным проектом в условиях полузакрытой экономики, как ни странно, могут стать бондовые склады. В середине августа в России вступил в силу соответствующий закон, а первые пилотные проекты от «Почты России» заявлены к открытию весной 2023-го. Да, пока игрок один и какой, однако представители соответствующих ведомств уже заявили, что намерены идти по пути развития схожих проектов в других странах.
По данным Knight Frank Russia, в Китае, например, на бондовые склады давно приходится 86% всего оборота. Бондовые проекты позволят развиваться и складской отрасли, которая, несмотря на браваду складских девелоперов о том, что «всех, кто уходит, мы моментально замещаем другими», все-таки с февраля тоже испытывает серьезные трудности. Кроме того, в Китае такие проекты стали еще и отправной точкой для новых бондовых производственных зон, когда из приехавших комплектующих на месте производятся товары.
Разумеется, я не раз и не два читал в СМИ о том, как российские ритейлеры и производители называли бондовые склады «убийцами», и доля правды в этом, конечно, есть. Однако, верно и то, что иначе в условиях все той же полузакрытой экономики рынок уже через считанные месяцы столкнется с дефицитом многих товаров, а привыкшие получать по щелчку посылки из Китая сограждане будут недовольны.
Ну и главное – с помощью формата бондовых складов бизнес одновременно не нарушает санкции (это важно для партнеров из других стран) и делает короче логистическое плечо и удешевляет доставку. Складские эксперты прогнозируют, что в итоге бондовые склады могут обрабатывать до половины всей трансграничной торговли России.
Заключение
Как все будет на самом деле, мы увидим совсем скоро. Пока же очевидно, повторюсь, одно: и правительству, и бизнесу, и обществу предстоит максимально быстро научиться жить и работать в условиях полузакрытой санкционной экономики, полузакрытых со стороны Европы границ и полузакрытых же финансовых инструментов.
Читайте также:
Татьяна, а на основании каких данных Вы сделали вывод об отставнании в ИТ на 20-30 лет?
Вопрос хоть не ко мне, но я отвечу, Анатолий) Я тут задалась вопросом, что было сказано нового по своей теме: коммуникация и ценности/потребости/маркетинг со времен Аристотеля, – много новояза в терминологии) – а суть одна. Так только подтврждения научные, по большому счету. Вот и это косвенно подтверждает журнал Nature. В январе опубликовал результаты лонгитюдного исследования, что научные прорывы в последние годы прекратились, проанализировав данные о цитировании 45 млн. научных работ и 3,9 млн. патентов. Наука сейчас больше «улучшает» старые научные знания, чем создаёт что-то новое.
Это смотря как глубоко копать.
Очень рад Вас видеть, Татьяна среди участников дискуссии. Мне кажется, Вы сильно ошибаетесь приводя в пример объём денежной массы стран с низкими процентами по кредитам, который, как бы, не зависит от ВВП. Может и не зависит, но почти уверен, что зависимость немного другая.
Если напечатанные деньги мы конвертируем через реализацию инвестпроектов в реальные ценности, то инфляции быть не должно. Денежная масса будет обеспечена реальным содержанием. У меня большие сомнения в способности нашего высшего сословия добиться высокой эффективности вложений. При сложившемся укладе, где основным инструментом контроля является административная рента, задача выглядит невыполнимой.
А приведённый пример крайне неудачен, на мой взгляд. Вы берёте страны-метрополии. Для них напечатанные деньги - товар, средство вывода материальных и не материальных ценностей с территорий колоний, включая Россию. Кстати гениальная схема покупки товаров за крашенную думагу. Мы вот удивляемся космическим цифрам долга на Табло на Уол-Стрит или самомы большому долгу по отношению к ВВП у Великобритании. А они давно поняли роль бумаги, давно просчитали все риски. Им можно. Нам нельзя. За наш рубль нам никто ничего в кредит не даст. Он никому не нужен. А вот собственные заводы могут нам пригодиться.
Рада, что вы меня помните))....Эффективное распределение финансирования - эта простая история в век цифровизации (кому, зачем, далее мониторинг и контроль...). Но вы подняли вопрос желания высшего руководства в этом направлении. Я про это и говорю в посте (Лидеры России, печатать начали только с января 2023). Это уже другая тема и от наших обсуждений на данной плащадке не зависит. Я написала, как быстро вывести Россию из экономической ямы, а не в смысле управления. Экономика - моя прерогатива.
С мелкого бизнеса чиновнику сложно собрать административную ренту. Они ж люди цивилизованные. Это бандиты могли собирать с каждого ларька. А сейчас для малого бизнеса работа стала сложней чем при бандитах.
Государственная поддержка малого предпринимательства крайне неэффективна, имеет чисто имидживые цели не имеющие к экономике никакого отношения. Галочка стоит и ладно. Предалгая одной рукой поддержку, другой государство заставляет его поднапрячься. Ну например, раньше как предприниматель я мог просто заполнить расходы доходы и уплатить просто исчисляемый налог. Мог перейти на упрощёнку и платить свои 6%. Сейчас "упрощёнка" настолько усложнилась, что без грамотного бухгалтера разобраться невозможно. Фактически её нет. Далеко не каждый согласится работать с безэндээсниками. Ужесточаются правила ведения бизнеса под предлогом сбора налогов. Стало больше узаконенного произвола. Странно, что основная жёсткость досталась малым предпринимателям и простым гражданам на фоне беспрецедентных льгот для крупного бизнеса.
Сбор административной ренты тоже стал гораздо жёстче. В строительстве ренту собирают через введение СРО, обязательную экспертизу проектов. Организации в этом участвующие аккумулируют ренту и передают её владеющим административным ресурсом. Рента собирается и через ужесточение норм САНПИН, противопожарных, экологических и прочих. Иногда они взаимопротиворечащие, т.е. избежать последствий просто невозможно.
Если просто "насытить" страну деньгами, то завтра они пополнят статистику бегства капитала за рубеж и рубль рухнет. Нет, печатный станок можно включать только для насыщения инвестиций в реальный сектор экономики по подробно подготовленным проектам.
Как Вы сильно, на мой чисто субъективный взгляд, ошибаетесь. А вот у меня статистика по реализации массы инвестиционных программ. Оказывается, надежда на цифровизацию совершенно не обоснована. Она ничего не даст, кроме отсрочки решения проблем эффективности управления.
Татьяна, Вы человек незаурядный, Вас забыть никак не мог.
В этом как раз ничего странного: крупный бизнес аффилирован с властью и укрупнение - это тоже способ расширить долю рынка, но без активного конкурирования, а потом повысить доходность.
Яркий пример - федеральные сети: наценка производителя, в лучшем случае, составляет 20% (если только это не раскрученный бренд), а наценка ТС - от 50% и выше. С мелкими магазинами налоговой возиться не надо и НДС заплатят те же 10-20%, но с увеличенной стоимости товара он пусть немного, но тоже будет больше чисто математически.
Что касается простых граждан - им сразу показывают, что предпринимать ничего не стоит и льготами поощряют продолжать продавать свой труд за МРОТ и ничего не делать для изменения ситуации, т.к для производителей и бюджетных организаций это выгодно: крепостные де-юре отсутствуют, а де-факто есть, т.к работают за ту же миску супа и обновку раз в 5 лет, только ресурс между миской и обновкой сами распределяют.
Особенно это проявляется в небольших областных городах с населением до 100 тыс, где зарплата за 8 ч рабочий день 25 тыс. руб считается большой удачей, а средняя по городу составляет 12-18 тыс.руб/мес.
Вы с ним пересекались? Фигура большого масштаба.